Властелин тигр [= Владыка тигр, Бог-тигр, Властитель тигр, Лорд Тигр] - Филип Фармер

Мистер Брентвуд, кинопродюсер, заявил, что позже уладит с эфиопскими властями все трения — тоже не без «подмазки», по-видимому, — чтобы не мешкая начать работу над фильмом. Кинокомпания собиралась арендовать на время съемок всю долину целиком, прихвастнул продюсер, и хоть это встанет в копеечку, но фильм все окупит — он прольет на них на всех настоящий золотой дождь.

Самолет уже пересекал воздушную границу Эфиопии, когда к сиденью Евы подошла Мерилин Прово, администратор большого издательства, и, хлопая на Раса ресницами, завела разговор о книгах. И тут Раса действительно скрутило. Еще до посадки в Кении для дозаправки топливом его стало тошнить, поднялась температура, и он забылся в конце концов беспокойным сном. Последнее, что Расу запомнилось из перелета, — это заверения Евы, чтобы Мерилин не беспокоилась. Рас справится. Да, он действительно во многом невежествен, со многим в этом мире попросту не знаком. Но ему не занимать мужества, приспособляемости, дружелюбия, сил, шарма, воображения и чувствительности. Он наделен к тому же и немалыми артистическими талантами. И пока с ним будет тот, кто его любит и знает, Рас справится с любыми трудностями.

Позже, когда после длительных бесед с Вилидой, Мирьям и остальными усопшими Рас пришел в сознание, он лежал в покачивающейся карете «скорой помощи». Его разбудил пронзительный вой, вой сирены, как объяснила сидевшая при нем Ева. Затем Рас въехал на каталке в огромное белое здание. Вокруг сияли и гасли огни, издалека доносились какие-то лязгающие звуки, множество темных и белых лиц замелькало в хороводе — и, полыхнув напоследок белизной, точно пеликан крыльями, все кануло во тьму.

Спустя день, когда Рас окреп достаточно, чтобы сидеть, он перенюхал и перещупал все, что только могла ему предложить небольшая, аскетично обставленная палата. Он был повержен этим миром навзничь и уже горел желанием начать ответную охоту в нем — или на него? — хотя навряд ли объект охоты напоминал хитрого, заметающего следы леопарда.

И этой же ночью Рас сказал Еве так:

— Чтобы тебе в этом мире, в этой «цивилизации» стало хорошо, сначала должно быть очень плохо. Точно чтобы родиться на свет, следует сперва умереть.

Ева плохо поняла, что он имел в виду. В отличие от обычного интереса к его замечаниям, к его образу мысли, все ее мысли поглотили вдруг вопросы «бизнеса». Рас посмеялся немного над ее заботами, затем попытался затащить в постель. Ева пришла в ужас: здесь нельзя, в любой момент кто-то может войти — сестры, врач, посетители.

Рас не настаивал. Поцеловав ее, попросил возвращаться скорее.

Полчаса спустя, после визита процедурной сестры, в палату проскользнула Мерилин. Ей не полагалось бы находиться здесь, сообщила она, так как часы для визитов уже закончились, но она знала, что Расу скучно и он будет рад компании. Он был весьма доволен — как Рас и предполагал, гостья выказала куда меньше сдержанности, чем Ева. Внутри ее билось собственное крокодилье сердце.

Удовлетворенный, Рас заснул, но посреди ночи был внезапно разбужен. Над ним склонилась молоденькая ночная сиделка по имени Мэриэн. Симпатичная и стройная — даже под белым балахоном, подумал Рас и сказал, что хотел бы сделать с нее скульптуру. Она оживилась и, хотя заметно побаивалась необычного пациента, осталась поболтать. И болтала, пока ее не прогнала дежурная по этажу. На прощание Мэриэн оставила адрес и пообещала позировать Дежурная же, крупная женщина лет под сорок, но довольно привлекательная, палату покинула не сразу. Заинтригованная слухами о новом пациенте, она захотела удостовериться лично. Дежурная спросила Раса о чем-то, затем, слушая его пространный ответ, переходящий в рассказ о жизни, придвинулась. Глаза у женщины широко распахнулись, она подходила все ближе и, когда Рас, прервав рассказ на полуслове, опрокинул ее в кровать, не противилась ни секунды.

Засыпая снова, Рас подумал, что в этом мире его наверняка подстерегает немало опасностей. Но есть и приятные моменты. Если уметь ими пользоваться.